Научный руководитель: канд. биол. наук Г.А. Фролова
Донецкий национальный университет, г. Донецк, Украина

 

 

Эта работа была опубликована в cборнике материалов I Всероссийской научной студенческой конференции с международным участием «МЕДИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ: ДОСТИЖЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ», под редакцией проф., д-ра мед. наук С.И. Карася (г. Томск, 10-11 ноября 2011 года). 

 

 

Введение. Влияние стресса на организм по сей день остается одной из актуальных проблем физиологии и медицины. Следует отметить, что стресс является одним из пусковых факторов в индукции депрессивно-подобных расстройств [1].
Необходимость исследования механизмов возникновения психической или поведенческой депрессии связана со значительным ростом числа людей, страдающих депрессивными расстройствами. Высокая частота встречаемости пограничных нервно-психических расстройств обусловлена возрастанием эмоциональной и информационной нагрузки в условиях ускоряющегося научно -технического прогресса и темпа жизни в целом. Об актуальности проблемы депрессий свидетельствуют эпидемиологические данные: распространенность расстройств депрессивного характера среди населения стран Европы и США составляет сегодня не менее 5-10%. Актуальность этой проблемы в общей медицине, где частота депрессий достигает 22-33% и превосходит такое распространенное заболевание, как артериальная гипертензия, существенно возрастает [2]. Установлены причины возникновения многих заболеваний, в том числе и депрессивных расстройств [3]. Однако имеющиеся сведения о них требуют дополнений и уточнений, поскольку очевидно, что существуют факторы, обуславливающие индукцию данного заболевания в определенных условиях у одних людей и устойчивость к тому же воздействию у других.
Для исследования частоты возникновения депрессии у животных широко используют различные поведенческие тесты, одним из которых является тест принудительного плавания или тест Порсолта. Ключевое значение в интерпретации результатов данного теста отводится изменениям во внутренней структуре принудительного плавания в ответ на различные воздействия.

Цель работы. Изучить влияние иммобилизационного стресса на внутреннюю структуру принудительного плавания.

Материал и методы. Исследования проводились на 40 беспородных белых самцах крыс массой 190±10 г. При тестировании крысы опускались в белый пластиковый цилиндр высотой 60 см и диаметром 50 см, в который была налита вода (температура 27-28°С) таким образом, чтобы животное не имело возможности опираться задними конечностями или хвостом на дно цилиндра. Длительность теста составляла 6 мин, в течение которых регистрировалось поведение животных. Поведенческими показателями служили: количество и время периодов полной неподвижности. Под неподвижностью подразумевалось полное отсутствие плавательных движений при пассивном удержании животного на воде. Для характеристики временной структуры процесса подсчитывали число периодов неподвижности разной длительности, группируя их по четырем основным диапазонам: менее 6 секунд, от 6 до 18, от 18 до 36 и более 36 секунд. Учитывалось так же количество фекальных болюсов.
Иммобилизационная модель стресса представляла собой помещение экспериментального животного в индивидуальную пластиковую клетку-пенал на 2 часа в течение 10 дней. На 10-е сутки животное проходило повторное тестирование в условиях теста Порсолта. Для оценки достоверности различий между результатами контрольных исследований и для оценки достоверности отличий между опытными и контрольными данными использовался U-критерий Манна-Уитни.

Результаты и обсуждение. В результате контрольного тестирования установлено, что суммарное время неподвижности животных в тесте Порсолта составляет 140,2±8,10 секунд, при этом, общее количество периодов замираний равно 9,7±0,35 периода. При рассмотрении внутренней структуры (замираний по временным диапазонам) поведения животных в условиях используемого теста установлено, что доля «коротких» замираний (длительностью менее 6 секунд) составила 36,1% от общего количества замираний; доля замираний «среднего» диапазона (6<t<18 и 18<t<36) составила 37,1 и 19,6% соответственно, а доля «длинных» -7,2%. Количество фекальных болюсов, отражающее уровень эмоциональности животных, составила 4,9±0,27 болюса.
Таким образом, в условиях контроля исследуемая выборка характеризуется величиной суммарного времени неподвижности, равной 38,9% от суммарного времени эксперимента (6 минут). Количество периодов неподвижности величиной до 6 и от 6 до 18 секунд в контрольных условиях практически одинаково - 3,5±0,27 и 3,6±1,17 замираний соответственно. Относительно замираний длительностью более 36 секунд, то с исходных условиях оно было минимальным - 0,7±0,13.
При анализе результатов, полученных после влияния иммобилиза-ционного стресса, установлено, что данная модель стресса не оказала влияния на суммарное время неподвижности в тесте Порсолта (139,7±11,04 секунд в экспериментальном тестировании). Однако увеличилось суммарное количество периодов замираний в 1,5 раза (p<0,01) с 9,7±0,35 до 14,6±0,76 периодов. Причем данный эффект произошел за счет увеличения частоты коротких периодов неподвижности в 2,3 раза (p<0,01) с 3,5±0,27 до 8,2±0,49 периодов. Абсолютное численное значение периодов замираний по остальным временным диапазонам достоверно не отличалась от контрольных значений. Однако при рассмотрении долевого представительства периодов неподвижности разной длительности выявлены существенные отличия от результатов, полученных в контрольном тестировании. Так, иммобилизационный стресс существенно увеличил долю замираний длительностью более 6 секунд (p<0,01) с 36,1 до 56,2% и сократил доли замираний в диапазонах 18<t<36 и t>36 от 37,1 до 19,3% (p<0,01) и 7,2 до 2,7% (p<0,05) соответственно.
Кроме того, установлено угнетение эмоциональности вследствие воздействия иммобилизационного стресса, что проявилось в сокращении частоты дефекаций с 4,9±0,27 до 2,0±0,25 фекальных болюса (pu<0,05).
Кроме того, существенно изменились корреляционные связи между показателями поведения в используемом тесте. Так, отсутствовавшие в контрольных исследованиях зависимости между показателем суммарного времени неподвижности и суммарным количеством периодов замираний, а так же частотой неподвижностей в диапазоне 6<t<18 и 18<t<36 сек. составили 0,58 (p<0,01), 0,35 (p<0,05) и 0,72 (p<0,01) соответственно.

Вывод. Таким образом, можно сделать вывод о том, что иммобили-зационный стресс оказывает существенное влияние на внутреннюю структуру принудительного плавания, а именно - увеличивает долю коротких периодов неподвижности. Однако не изменяет суммарного времени неподвижности, что является маркерным показателей уровня де-прессивности животных в тесте Порсолта.

Список литературы:
1.    Арушанян Э.Б. Дофаминергические механизмы мозга и депрессия / Э.Б.Арушанян // Журн. невропатол. и психиатр. - 1987. - Т.87. - В.6. - С. 925931.
2.    Benes В., Benesova O., Frankova S., Tikal K. Behavioural and biochemical characteristics of rats genetically selected for high and low activity and defecation rates.// 2nd Intern. Congress of C. I. A. N. S. Prague, Abstracts. - 1975. - V. 1. - P.249-253.
3.    Горелова Э.В. Особенности динамики некоторых компонентов зоосоциального поведения крыс в зависимости от характера пространственно-моторной асимметрии // Ученые записки ТНУ. - 2002. - Т.14 (53). - № 2В. - С.87-91.