Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -ГлавнаяОб АльманахеРецензентыАрхив телеконференций- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Сборники АльманахаДругие сборникиНаучные труды- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Образец оформленияИнформационное письмоО проведении телеконференции- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Материалы I телеконференцииМатериалы II телеконференцииМатериалы III телеконференцииМатериалы IV телеконференцииМатериалы V телеконференцииМатериалы VI телеконференцииМатериалы VII телеконференцииМатериалы VIII телеконференцииМатериалы IX телеконференцииМатериалы Х телеконференцииМатериалы XI телеконференцииМатериалы XII телеконференцииМатериалы XIII телеконференцииУчастники XIII телеконференцииМатериалы XIV телеконференцииУчастники XIV телеконференцииЮбилейная XV Телеконференция Октябрь 2014Участники Юбилейной XV Телеконференции- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Конференция СМПиЧ-2015Участники СМПиЧ-2015- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -КонтактыФорум
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Поиск по сайту

Полезная информация

 
 

ИЗУЧЕНИЕ УЧАСТИЯ ЦИКЛООКСИГЕНАЗЫ-2 В МЕХАНИЗМАХ ДИСТАНТНОГО И ФАРМАКОЛОГИЧЕСКОГО ПРЕКОНДИЦИОНИРОВАНИЯ ПОЧЕК ПРИ ИШЕМИИ-РЕПЕРФУЗИИ

Печать E-mail
Автор Должикова И.Н., Покровский М.В., Должиков А.А., Коломыцев К.В.   
22.10.2012 г.
Белгородский государственный национальный исследовательский университет (г. Белгород)
 
 


Феномен прекондиционирования, открытый C. E. Murry и соавт. [1986] как повышение резистентности миокарда к повреждению путем коротких эпизодов коронарной ишемии, в настоящее время является одним из перспективных в теоретическом и прикладном отношении направлений исследований в фармакологии. В результате изучения на различных моделях ишемического повреждения и влияния на него дистантного и фармакологического прекондиционирования [Артюшкова Е.Б. и соавт., 2008; Покровский М.В. и соавт., 2006; 2010] выявлены многие механизмы прекондиционирующих влияний. Однако существенное значение имеют особенности чувствительности паренхиматозных элементов разных органов к гипоксии, компенсаторных и регуляторных механизмов, включающихся при снижении органного кровотока, временные параметры и сроки, как ишемии, так и прекондиционирования. Одним из органов со сложными регуляторными механизмами, предназначенными как для регуляции собственных функций, так и системной гемодинамики, являются почки. Среди регуляторных механизмов, направленных на поддержание физиологического уровня как внутрипочечного, так и системного кровообращения, важное значение имеет синтез простагландинов (Pg), определяемый активностью циклооксигеназы-2 (СОХ-2). Сведения о связях СОХ-2 с другими биохимическими процессами в почках, несмотря на изучение в целом ряде работ, до настоящего времени противоречивы и нуждаются в продолжении исследований. Одним из доказанных в ряде моделей прекондиционирующим фармакологическим агентом являются ингибиторы фосфодиэстеразы-5 (ФДЭ-5). Их эффективность продемонстрирована при ишемических [Das A., Xi L. et al., 2005;  Reffelmann T. et al., 2009; Salloum F.N.et al., 2009] и токсических повреждениях миокарда [Fisher P.W., 2005], гипоксических повреждениях нейронов [Caretti A.  et al., 2012]. Основной эффект ингибиторов ФДЭ-5 связан с увеличением накопления циклического гуанозинмонофосфата (ц-ГМФ). Влияние ц-ГМФ показано и в отношении активности сох-2 [Cheng H. et al., 2001; Diaz-Cazorla M. et al., 1999]. Поэтому целью проведенной работы стало изучение влияния дистантного и фармакологического прекондиционирования с применением ингибитора ФДЭ-5 на экспрессию сох-2 в структурах почек в раннем и позднем периодах после моделирования ишемии-реперфузии.
Материал и методы исследования
Экспериментальное исследование выполнено на 190 особях белых крыс-самцов линии Wistar массой 180 – 250 гр. Перед началом экспериментов животных выдерживали на карантине в стандартных условиях вивария в течение недели. Все исследования выполнены в одно и то же время суток (с 15 до 19 часов) с соблюдением правил гуманного обращения с животными с осуществлением хирургических вмешательств под хлоралгидратным наркозом (300 мг/кг массы внутрибрюшинно), выведением животных из эксперимента передозировкой хлоралгидрата внутрибрюшинным введением. Эксперименты выполнены в лаборатории центра «Фармация» НИУ БелГУ. Животных распределяли на рандомизированные группы  со стратификацией по массе тела, условиям содержания и питания, а также по проводимым операциям и манипуляциям.  Животные распределены на группу контрольных и 9 экспериментальных групп (по 10 животных). В каждой экспериментальной группе исследование выполнено на двух сроках: 1 и 21 сутки.  
Выполнены следующие эксперименты:
1) ишемия почки (ишемия-реперфузия);
2) ишемия на фоне дистантного ишемического прекондиционирования (ДИП);
3) ишемия на фоне введения тадалафила (препарат «Сиалис»);
4) ишемия на фоне комбинированного дистантного и фармакологического прекондиционирования тадалафилом;
5) ишемия на фоне введения рекомбинантного эритропоэтина;
6) ишемия на фоне введения тадалафила после предварительного введения глибенкламида;
7) ишемия на фоне комбинированного дистантного и фармакологического прекондиционирования эритропоэтином;
8) ишемия на фоне комбинированного фармакологического прекондиционирования тадалафилом и эритропоэтином;
9) ишемия на фоне комбинированного дистантного прекондиционирования и фармакологического прекондиционирования обоими изученными препаратами.
Дистантное ишемическое прекондиционирование создавали по ранее апробированной и обоснованной методике наложением эластичного жгута на верхнюю треть контрлатерального (правого) бедра на 10 минут с  последующей 30 минутной реперфузией непосредственно перед моделированием ишемии почек. Продолжительность эпизода ишемии выбрана с учетом данных литературы [2].  Контролем эффективности пережатия служило исчезновение пульсации на артериях стопы и появление цианоза ее кожи в первые секунды после наложения жгута. 
Ингибитор фосфодиэстеразы-5 тадалафил (препарат «Сиалис» производства Eli-Lilly, Великобритания) вводили внутрибрюшинно в дозе 1 мг/кг массы животного на 10% диметилсульфоксиде за 1 час до моделирования ишемии-реперфузии почек. Выбранная доза соответствует средней терапевтической дозе для человека 10 мг/кг, пересчитанной по формуле межвидового переноса доз. 
Рекомбинантный эритропоэтин (ЭПО) («Эпокрин»  эпоэтин альфа;  ФГУП «Государственный научно-исследовательский институт особо чистых препаратов» Федерального медикобиологического агентства г. Санкт-Петербург, Россия.) вводили подкожно в дозе 50 МЕ/кг за 12 часов до основной части эксперимента. Экспериментально подтверждено, что при таком дозировании рекомбинантный эритропоэтин не обладает гемопоэтическим эффектом [Колесник И.М. и соавт., 2010].
 Для фармакологического контроля использовали блокатор АТФ зависимых калиевых каналов глибенкламид (Sigma), который вводили внутрибрюшинно в дозе 5 мг/кг веса на 10% диметилсульфоксиде за 30 минут до проведения дистантного ишемического прекондиционирования и/или введения изученных препаратов. 
Моделирование ишемического-реперфузионного повреждения проводили на левой почке. Наркотизированные животные размещались в положении «на животе». После удаления шерсти и обработки операционного поля антисептиками (хлоргексидин и 70% этанол) продольным люмботомическим разрезом длиной 1 см в 0,5 см кнаружи от позвоночного столба и ниже последнего пальпируемого реберно-позвоночного соединения рассекали кожу и мышцы поясничной области. После тупого отслоения забрюшинной клетчатки в рану выводили левую почку. Выделяли почечную ножку, под которую подводили шелковую лигатуру, которую затягивали одним простым узлом. Почку погружали в рану, которую на протяжении периода ишемии прикрывали салфеткой, смоченной антисептиками. Концы лигатуры оставляли снаружи. Через 30 минут почку вновь выводили в рану и снимали лигатуру. Почку вновь погружали в рану после визуально различимого появления реперфузионного кровотока по сосудам. Рану послойно зашивали шелковыми нитями и обрабатывали антисептиками.  В послеоперационном периоде производили наблюдение за животными и повторную обработку антисептиками послеоперационной раны. Осложнений, связанных с операциями и гибели животных от технических дефектов выполняемых манипуляций не было.
Методическую основу выполненного исследования составило морфологическое исследование с применением как общегистологических и специальных методов, так и иммуногистохимических методов прямой детекции изучаемых продуктов клеточной экспрессии. Исследование выполнено в лаборатории научно-образовательного центра «Прикладной иммуноморфологии и цитогенетики» НИУ БелГУ.
После выведения животных из эксперимента производили внешний осмотр почек, после чего обе почки (экспериментальную левую и интактную правую) иссекали, освобождали от элементов оболочек и взвешивали на электронных весах. По завершении осмотра и гравиметрии почки рассекали через латеральный край вдоль и фиксировали в 10% растворе формалина на фосфатном буфере иммерсионным способом в течение 24 часов. Подготовка образцов для гистологического исследования и изготовление микропрепаратов проведены на линейке сертифицированного оборудования фирмы Leica (Германия). Срезы для стандартного гистологического исследования окрашивали гематоксилином и эозином, а также по Ван Гизон и Маллори с использованием стандартных наборов. После обзорного гистологического исследования в каждом блоке выбирали стандартные репрезентативные участки площадью 5х5 мм, которые вырезали и перезаливали в мультиблоки по 10-15 кусочков из разных групп эксперимента. С полученных стандартных мультиблоков изготавливали срезы толщиной 4 мкм, которые монтировали на предметные стекла для иммуногистохимических исследований с адегезивным полилизиновым или положительно зяряженным покрытием (Menzel, Германия). Таким способом на одном стекле одновременно выполняли иммуногистохимические реакции на 10-15 образцах в идентичных условиях.  
Иммуногистохимические исследования проведены по стандартным протоколам. Демаскировку антигенов выполняли по протоколу высокотемпературной демаскировки в цитратном буфере с рН=7,0. Для выявления реакции применены полимерные системы детекции Ultra Vision (ThermoScientific, Великобритания) и Histofine (Nichirei Biosciences, Япония) с хромогеном – диаминобензидином. Использованы кроличьи моноклональные антитела к СОХ-2 (клон SP-21; Cell Marque, США; «Микротесты»), реагирующие с антигенами тканей крыс, в рекомендованном разведении 1:500. 
Описательное исследование гистологических и иммуногистохимических препаратов выполняли под микроскопом Axio Scope A1 (Carl Zeiss Microimaging GMbH, Германия). Основная часть морфологического исследования выполнена после создания электронной галереи изображений с помощью полуавтоматического сканера микропрепаратов Mirax Desk (Carl Zeiss Microimaging GMbH, Германия), что позволило максимально стандартизовать режимы морфометрического исследования, а также с помощью микроскопа «Leica DM 4000 B», оснащенного комплексом для видеорегистрации изображений и пакетом программного обеспечения для морфометрии. 
На компьютерных изображениях микропрепаратов определяли характер распределения иммуногистохимических реакций и удельную площадь иммунореактивного вещества с использованием программы для анализа изображений WCIF ImageJ (США) после преобразования изображений с выделением зон реакций по типу «компьютерного скелетирования», подсчитывали количество иммунореактивных клеток. 
Количественные данные регистрировали в электронных таблицах MS Excel, средствами которой, а также с помощью программы Statistica 6.0 проведена статистическая обработка после определения характера распределения признаков с применением параметрических (критерий t Стьюдента)  и непараметрических (критерий Пирсона – χ2 и Фишера) критериев сравнения средних. 
Результаты
У контрольных животных экспрессия СОХ-2 выявлена в клетках плотных пятен, структурах почечных клубочков, по топографии и морфологическим признакам соответствующим подоцитам и мезангиальным клеткам, эпителиоцитах толстых сегментов петель нефронов и интерстициальных клетках мозгового вещества. В наибольшей степени реакция была выражена в интерстициальных клетках. Среднее количество почечных телец, в области которых выявлены плотные пятна с позитивной реакцией на СОХ-2 составило 9,1+1,0 %, количество иммунопозитивных клеток в плотном пятне варьировало от 1 до 4 (в среднем 2,3+0,8). Количество иммунопозитивных клеток в составе эпителия толстых сегментов петель нефронов на 1 мм2 составило в среднем 10,3+1,3. Через сутки после моделирования ишемии в зонах сохранившейся почечной паренхимы произошло достоверное снижение количества почечных телец с экспрессией СОХ-2 до 2,9+1,0%, среднего количества иммунореактивных клеток в толстых сегментах до 1,3+1,1 на 1 мм2.  
Среднее количество клеток в плотных пятнах не изменилось. На 21-е сутки ишемии изменения в корковом и мозговом веществе имели различный характер. Экспрессия СОХ-2 в плотных пятнах не изменилась, оставаясь на низком уровне, среднее количество клеток от контроля. При этом количество клеток в тубулярном эпителии достоверно увеличилось в сравнении со сроком 1 сутки после моделирования ишемии-реперфузии, но не достигло контрольных значений. В мозговом веществе выявлена явная гиперплазия иммунореактивных на СОХ-2 интерстициальных клеток, которые определялись в виде крупных скоплений между канальцами.  В корковом веществе выражены диффузные склеротические изменения, дилатация канальцев и обильное количество белковых цилиндров, которые давали неспецифическую реакции в иммуногистохимических препаратах. 
На фоне дистантного, фармакологического прекондиционирования и их комбинации через сутки эксперимента достоверных количественных изменений в экспрессии СОХ-2 в сравнении с серией ишемии-реперфузии не выявлено. Количество почечных телец с иммунореактивными плотными пятнами, среднее количество СОХ-2 позитивных эпителиоцитов и интерстициальных клеток не отличалось от серии без прекондиционирования и было достоверно ниже контрольных значений.       
Принципиально иная динамика выявлена на 21-е сутки эксперимента со значимыми отличиями фармакологического прекондиционирования, дистантного прекондиционирования и их комбинированного действия. Количество почечных телец с иммунореактивными плотными пятнами в серии с введением тадалафила было достоверно выше контрольных значений, превышая их почти в 3 раза (28,1+1,9%), что было заметно и на качественном уровне при обзорном изучении микропрепаратов, достоверно выше было количество СОХ-2 позитивных клеток в тубулярном эпителии (14,8+1,9 на 1 мм2), сходной с контролем была насыщенность мозгового вещества СОХ-2 позитивными клетками. При дистантном прекондиционировании отдаленные эффекты проявлялись выравниванием показателей содержания СОХ-2 в плотных пятнах с контрольными значениями. Идентичным контролю было как количество почечных телец с иммунореактивными плотными пятнами, так и среднее количество СОХ-2 позитивных эпителиоцитов в них. Однако количество СОХ-2 позитивных клеток в тубулярном эпителии было достоверно выше контрольных значений (13,3+1,8 на 1 мм2) и приближалось к таковому в серии с введением тадалафила. При комбинированном фармакологическом и дистантном прекондиционировании отличий от фармакологического прекондиционирования не выявлено по количеству почечных телец с СОХ-2 позитивными плотными пятнами и среднему количеству иммунореактивных клеток в них. Выше оказалось количество СОХ-2 позитивных клеток в тубулярном эпителии (16,7+2,4 на 1 мм2), но оно достоверно не отличалось от серии с фармакологическим прекондиционированием тадалафилом. Степень экспрессии СОХ-2 в интерстициальных клетках мозгового вещества в сериях с фармакологическим, дистантным прекондиционированием и их комбинации визуально не отличалась. 
В сериях с применением ЭПО максимальный эффект при оценке относительного количества почечных телец с СОХ-2 позитивными плотными пятнами достигнут при сочетании ЭПО+ДИП+Тадалафил. Сочетание ЭПО+ДИП оказалось наименее эффективным.
По данному показателю экспериментальные модели в убывающем порядке располагаются следующим образом: Тадалафил =  Тадалафил+ДИП = ЭПО+ДИП+Тадалафил > ЭПО+Тадалафил > ЭПО > ЭПО+ДИП>ДИП.
По среднему количеству СОХ-2 позитивных клеток в плотных пятнах выявлен наименьший эффект ДИП (2,6+1,16) и ЭПО (3,7+0,30). Все остальные экспериментальные модели оказались по этому показателю равноценными с наибольшим показателем СОХ-2 позитивных клеток в плотном пятне в серии ЭПО+Тадалафил.
Картина частично сходная с количеством почечных телец с СОХ-2 позитивными плотными пятнами выявлена при оценке количества СОХ-2 позитивных клеток в толстых сегментах петель нефронов. Экспериментальные модели по данному показателю расположились в следующей последовательности: Тадалафил+ДИП = ЭПО+ДИП+Тадалафил > Тадалафил = ЭПО+Тадалафил > ДИП = ЭПО = ЭПО+Тадалафил.
Таким образом, нами выявлены достоверные влияния фармакологического прекондиционирования введением препарата тадалафил, эритропоэтина, дистантного прекондиционирования и их комбинации на степень экспрессии СОХ-2 в основных структурах, обеспечивающих связанные с данным ферментом физиологические эффекты. Проявлялись они только в отдаленном периоде после ишемии-реперфузии почек и были неоднотипными в различных структурах, что может отражать различные пути влияния на плотные пятна и толстые сегменты петель нефронов и их разную роль в СОХ-2 зависимых механизмах.  
СОХ-2 является, в основном, индуцируемым ферментом. Но в почках она конституционально присутствует в клетках толстого сегмента восходящей части петли Генле и в эпителиоцитах плотного пятна, в мозговом веществе  СОХ-2 присутствует в интерстициальных клетках. Основной функцией фермента является обеспечение синтеза PgE2, но конечные эффекты активности СОХ-2 в корковом и мозговом веществе почек имеют некоторые отличия. В мозговом веществе синтез и секреция PgE2 обеспечивает вазодилатирующий эффект на прямые сосуды и блокирует реабсорбцию натрия [Harris R., Breyer M., 2003]. В корковом веществе PgE2, синтезируемые при участии СОХ-2, также оказывают дилатирующий эффект на артериолы. Кроме этого доказанной функцией СОХ-2 в плотных пятнах является стимуляция секреции ренина юкстагломелулярными клетками артериол [Castrop H. et al., 2001, 2003;  Cheng H. et al., 2001; Harris R., 2000; Schermann J., 2001; Wang J. et al., 1999]. В условиях in vivo и in vitro показано, что образующийся конечных продукт ренин-ангиотензиновой системы – ангиотензин II обладает ингибирующим действием на секрецию ренина, реализуя данную отрицательную обратную связь как напрямую, так и через ингибирование синтеза СОХ-2 клетками плотного пятна [Wolf K. et al., 1999]. 
Относительно регуляции синтеза СОХ-2 в клетках плотного пятна ряд фактов является общепринятым, другие являются дискуссионными, в том числе вследствие видовых отличий между экспериментальными животными и человеком, отличиями в использованных моделях и дизайне экспериментов. Постулатом является то, что стимуляторами СОХ-2 в клетках плотного пятна и клетках толстого сегмента петли Генле является гипонатриемия, снижение артериальной перфузии почек [Harris R. et al., 2001; Hartner A. et al., 2003; Kramer B., Kurtz A., 2001; Weichert W. et al., 2001]. Установлено, что при гипонатриемии стимуляторами СОХ-2 являются киназы ERK1/2 и р38, сосуществующие в клетках плотного пятна [Yang T. et al., 2000]; эти же клетки характеризуются активностью нейральной NO-синтазы (nNOS). Эндотелиальная NOS также является стимулятором секреции ренина, что показано на модели с перфузией изолированных почек [Castrop H et al., 2001]. Однако степень зависимости между NO и СОХ-2 остается неясной. Связано это и с тем, что эффекты на изолированных клетках in vitro, у нокаутных по определенным генам животных и в естественных условиях in vivo оказываются разными и трудно сопоставимыми [Paliege A. et al., 2004]. Имеются данные, указывающие как на существенную зависимость СОХ-2 от NO [Cheng H. et al., 2001; Diaz-Cazorla M. et al., 1999; Perkins D., Kniss D., 1999; Knethen A., Brrune B., 1997], так и свидетельствующие о независимости NO и СОХ-2 [12] и даже противоположных эффектах [Diaz-Cazorla M. et al., 1999; Habib A. et al., 1997] в различных клетках. Показана также независимость сосуществующих в клетках плотного пятна СОХ-2 и nNOS в регуляции секреции ренина [Thelig F. et al., 2001].  Отрицательный регуляторный эффект ангиотензина II на СОХ-2, замыкающий отрицательную обратную связь, является неоднозначным. Он реализуется через ангиотензиновые рецепторы 1 типа. Но при их ингибировании влияние ангиотензина через рецепторы 2 типа является стимулирующим для СОХ-2 [Peti-Peterdi J. et al., 2010]. В условиях iv vivo допаминергические влияния ингибируют СОХ-2, хотя на изолированных клетках плотного пятна показано прямое стимулирующее влияние на секрецию ренина юкстагломерулярными клетками посредством накопления в них циклического аденозинмонофосфата [Peti-Peterdi J. et al., 2010].  Кроме указанных механизмов прямым стимулирующим влиянием на СОХ-2 обладает ц-ГМФ, что продемонстрировано на модели изолированных клеток толстого сегмента петли Генле [Cheng H. et al., 2000, 2001].
В связи с проблемой прекондиционирования роль СОХ-2 исследована и обсуждается только в единичных работах, выполненных на модели ишемии миокарда [Bolli R. et al., 2002]. Получены доказательства того, что СОХ-2 наряду с индуцибельной NOS является обязательным фактором отдаленного прекондиционирования, а значительная часть эффектов реализуется через PgE2 и/или PgI2.    В отношении почек роль СОХ-2 в механизмах прекондиционирования практически не рассматривалась. В данной связи интересны данные Kwon O. et al. [2009] полученные на материале почечных трансплантататов человека. Установлено, что снижение образования NO поврежденным эндотелием, редукция активности nNOS плотного пятна является значимой причиной повреждений почек при ишемии-реперфузии. 
В результате проведенного нами  исследования получены данные, свидетельствующие о том, что в раннем периоде после ишемии-реперфузии значимых эффектов фармакологического и дистантного прекондиционирования, а также их комбинации на экспрессию СОХ-2 не наблюдается. Проявляются они в отдаленном периоде. При этом фармакологическое прекондиционирование введением блокатора ФДЭ-5 сиалиса оказывает достоверно более выраженное действие. Наблюдается даже некоторая гиперэкспрессия СОХ-2 в эпителиальных структурах. Дистантное прекондиционирование оказывает также нормализующее действие на уровень экспресии СОХ-2, который достигает на 21-е сутки контрольных значений. Наиболее стабильными в условиях эксперимента оказываются интерстициальные клетки мозгового вещества почек. Учитывая изложенные выше известные факты о физиологическом значении выработки СОХ-2 в почках можно полагать, что повышение ее экспрессии является фактором, направленным на компенсацию и стабилизацию почечного кровотока за счет синтеза простагландинов, обладающих вазодилатирующим действием. Кроме этого, известное усиление продукции ренина юкстагломерулярными клетками под действием СОХ-2, продуцируемой в эпителии плотных пятен, может быть направлено на обеспечение регуляции системного кровотока и адекватного преренального артериального давления, необходимого для почечного кровотока. С учетом имеющихся данных о возможности прямого влияния ц-ГМФ на экспрессию СОХ-2 выявленный эффект ингибитора ФДЭ-5 можно связать с основным его эффектом – накоплением ц-ГМФ. Позитивные эффекты прекондиционирующих влияний выявлены нами и при общеморфологическом изучении почек, которое показало существенно меньшую степень дистрофических и склеротических изменений почечной паренхимы на фоне фармакологического, дистантного прекондиционирования и их комбинации.
Полученные результаты позволяют сделать следующие выводы.   
1. Введение ингибитора фосфодиэстеразы-5 сиалиса в эксперименте оказывает прекондиционирующий защитный эффект на систему синтеза СОХ-2 в плотных пятнах и эпителии толстых сегментов петель нефронов в отдаленном сроке после ишемии-реперфузии в почках.
2. При дистантном прекондиционировании в отдаленном сроке также наблюдается эффект нормализации экспрессии СОХ-2, которая становится идентичной интактным контрольным животным.
3. Действие ингибирования фосфодиэстеразы-5 достоверно более выражено, чем дистантного прекондиционирования; комбинированное прекондиционирование оказывает эффект эквивалентный изолированному фармакологическому прекондиционированию введением ингибитора фосфожиэстеразы-5 сиалиса.   



Литература
1. Артюшкова Е.Б., Пашков Д.В., Покровский М.В. и др. Возможности фармакологической коррекции хронической ишемии конечности в эксперименте // Эксперим. и клинич. фармакология. – 2008. – Т. 71. – № 3. – С. 23 – 25.
2. Колесник И.М., Покровский М.В., Гудырев О.С. [и др.]. Дистантное и фармакологическое прекондиционирование – новые возможности стимуляции неоваскулогенеза // Кубанский научный медицинский вестник. – 2010. - №6(120). – С. 56 – 58.      
3. Покровский М.В., Кочкаров В.И., Покровская Т.Г. и др. Методические подходы для количественной оценки развития эндотелиальной дисфункции при L-NAME-индуцированной модели дефицита оксида азота в эксперименте // Кубанский науч. мед. вестн. – 2006. – № 10 (91). – С. 72 – 77.
4. Покровский М.В., Покровская Т.Г., Гуреев В.В. и др. Фармакологическая коррекция L-аргинином «ADMA-ENOS-ассоциированных мишеней» при экспериментальной преэклампсии // Кубанский науч. мед. вестн. - 2010. - № 1. - С. 85 - 92.
5. Bhat A., Tandan S., Kumar D., Krishna V. et al. The interaction between inhibitors of nitric oxide synthase and cyclooxygenase in formalin-induced pain in mice: an isobolographic study //J. of the Internnational Anesthesia Research Society. – 2008. –Vol.106. – P. 978 – 984.
6. Bolli R., Shinmura K., Tang X., Kodani E. et al. Discovery of a new function of    cyclooxygenase (COX)-2: COX-2 is a cardioprotective protein that alleviates ischemia/reperfusion injury and mediates the late phase of preconditioning //J. Cardiovasc. Research. – 2002.  –Vol.55. –P. 506 – 519.
7. Caretti A., Bianciardi P., Ronchi R. [et al.]. Phosphodiesterase-5 inhibition abolishes neuron apoptosis induced by chronic hypoxia independently of hypoxia-inducible factor-1 α signaling //J. of Experimental Biology and Medicine. – 2012. –Vol. 233. – P. 1222 – 1230. 
8. Castrop H., Schweda F., Schumacher K. et al. Role of  renocortical cyclooxygenase-2 for renal vascular resistance and macula densa control of renin secretion //J. Am. Soc. Nephrol. – 2001. –Vol.12. – P. 867 – 874.
9. Castrop H., Schweda F., Mizel D. et al. Permissive role of nitric oxide in macula densa control of renin secretion // Am. J. physiol. – 2003. – Vol. 286. – P. 848 – 857.
10. Cheng H., Wang J., Zhang M. et al. Nitric oxide regulates renal cortical cyclooxygenase-2 expression // Am. J. physiol. – 2000. – Vol. 279. – P.122 – 129.
11. Cheng H., Wang J., Zhang M. et al. Genetic deletion of COX-2 prevents increased rennin expression in response to ACE inhibition // Am. J. physiol. – 2001. –Vol. 280. – P. 449 – 456.
12. Curtis J., Reddy N., Mason R. et al. Nitric oxide: a prostaglandin H synthase 1 and 2 reducing cosubstrate that does not stimulate cyclooxygenase activity or prostaglandin H synthase expression in murine marophages //Arch. Biochem. Biophys. – 1996. – Vol.335. –  P. 369-376.
13. Diaz-Cazorla M., Perez-Sala D., Lamas S. Dual effect of nitric oxyde donors on cyclooxygenase-2 expression in human mesangial cells //J. Am. Soc. Nephrol. – 1999. – Vol.10. – P. 943 – 952.
14. Das A., Xi L., Kukreja C. Phosphodiesterase-5 inhibitor sildenafil preconditions adult cardiac myocytes against necrosis and apoptosis //The Journal of Biological Chemistry. – 2005. – Vol. 280, №13. – P. 12944 – 12955.
15. Fisher P.W., Salloum F.N., Das A. [et al.]. Phosphodiesterase 5 inhibition with sildenafil attenuates cardiomyocyte apoptosis and left ventricular dysfunction in a chronic model of doxorubicin cardiotoxicity //Circulation. – 2005. – Vol. 111. – P. 1601 – 1610.
16. Habib A., Bernard C., Lebret M. et al. Regulation of the expression of cyclooxygenase-2 by nitric oxyde in rat peritoneal macrophages //J. Immunol. – 1997. – Vol.158. – P.  3845 – 3851.
17. Harris R. Macula densa signaling – a potential role of cyclooxygenase-2 (COX-2)? //J. of Nephrology Dialysis Transplantation. – 2000. – Vol.15. – P. 1504 – 1506.
18. Harris R., Breyer M. Physiological regulation of cyclooxygenase-2 in the kidney // Am. J. physiol. – 2001. – Vol. 281. – P.1-11.
19. Hartner A., Cordasic N., Goppelt-Struebe M. Role of macula densa cyclooxygenase-2 in renovascular hypertension //Am. J. physiol. – 2003. – Vol. 284. – P. 498 – 502.
20. Knethen A., Brune B. Cyclooxygenase-2: an essential regulator of  NO-mediated apoptosis //FASEB J. – 1997. – Vol.11. – P. 887 – 895.
21. Kramer B., Kurtz A. Acute upregulation of COX-2 by renal artery stenosis //Am. J. Physiol.-2001. – Vol. 280. – P. 119 – 125.
22. Kwon O., Hong S., Ramesh G. Diminished NO generation by injured endothelium  and loss of macula densa nNOS may contribute to sustained acute kidney injury after //Am. J. physiol. – 2009. – Vol. 296. – P. 25 – 33.
23. Murry C.E., Jennings R.B., Reimer К.А. Preconditioning with ischemia: a delay of lethal cell injury in ischemic myocardium // Circulation. – 1986. - Vol. 14. – Р. 1124–1136.
24. Paliege A., Mizel D., Medina C. et al. Inhibition of  nNOS expression in the macula densa by COX-2-derived prostaglandin E2 //Am. J. physiol. – 2004. - Vol.287. – P.152 – 159.
25. Perkins D., Kniss D. Blockade of nitric oxide formation down-regulates cyclooxygenase-2 and decreases PGE2 biosynthesis in macrophages //J. Leukos Biol. – 1999. – Vol.65. – P. 792 – 799.
26. Peti-Peterdi J., Harris R. Macula densa sensing and signaling mechanisms of renin release //J. Am. Soc. Nephrol. – 2010. – Vol.21. – P. 1093 – 1096.
27. Reffelmann T., Kloner R. Phosphodiesterase 5 inhibitors: are they cardioprotective? //Cardiovasc. Research. – 2009. – Vol.83. – P. 204 – 212.
28. Salloum F.N., Chau V. Q., Hoke N.N. [et al.]. Phosphodiesterase-5 inhibitor, Tadalafil, protects against myocardial ischemia/reperfusion through protein-kinase G dependent generation of hydrogen sulfide //Circulation. – 2009. – Vol. 120. – S31 – S36.
29. Schnermann J. Cyclooxygenase-2 and macula densa control of rennin secretion //J. of Nephrology Dialysis Transplantation. – 2001. – Vol.16. – P. 1735 – 1738. 
30. Theilig F., Campean V., Paliege A. et al. Epithelial COX-2 expression is not regulated by nitric oxide in rodent renal cortex //J. of the American Heart Association. – 2002. – Vol. 39 – P. 848 – 853.
31. Wang J., Cheng H., Harris R. Cyclooxygenase-2 inhibition decreases rennin content and lowers blood pressure in a model of renovascular hypertension //J. of the American Heart Association. – 1999. – Vol. 34. – P. 96 – 101.
32. Weichert W., Paliege A., Provoost A. et al. Upregulation of juxtaglomerular NOS1 and COX-2 precedes glomerulosclerosis in fawn-hooded hypertensive rats //Am. J. physiol. – 2001. – Vol. 280. – P. 706 – 714.
33. Wolf K., Castrop H., Hartner A. et al. Inhibition of the rennin-angiotensin system upregulates cyclooxygenase-2 expression in the macula densa //J. of the American Heart Association. – 1999. – Vol. 34. – P. 503 – 507.
34. Yang T., Parks J., Huang Y. et al. Low chloride stimulation of prostaglandin E2 release and cyclooxygenase-2 expression in a mouse macula densa cell line //J. of Biological Chemistry. – 2000. – Vol. 275, №48. – P. 37922 – 37929.
Последнее обновление ( 13.11.2012 г. )
 

Добавить комментарий

Правила! Запрещается ругаться матом, оскорблять участников/авторов, спамить, давать рекламу.



Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »
 
 
Альманах Научных Открытий. Все права защищены.
Copyright (c) 2008-2019.
Копирование материалов возможно только при наличии активной ссылки на наш сайт.

Warning: require_once(/home/users/z/zverkoff/domains/tele-conf.ru/templates/css/llm.php) [function.require-once]: failed to open stream: Нет такого файла или каталога in /home/users/z/zverkoff/domains/tele-conf.ru/templates/bioinformatix/index.php on line 79

Fatal error: require_once() [function.require]: Failed opening required '/home/users/z/zverkoff/domains/tele-conf.ru/templates/css/llm.php' (include_path='.:/usr/local/zend-5.2/share/pear') in /home/users/z/zverkoff/domains/tele-conf.ru/templates/bioinformatix/index.php on line 79