Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -ГлавнаяОб АльманахеРецензентыАрхив телеконференций- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Сборники АльманахаДругие сборникиНаучные труды- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Образец оформленияИнформационное письмоО проведении телеконференции- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Материалы I телеконференцииМатериалы II телеконференцииМатериалы III телеконференцииМатериалы IV телеконференцииМатериалы V телеконференцииМатериалы VI телеконференцииМатериалы VII телеконференцииМатериалы VIII телеконференцииМатериалы IX телеконференцииМатериалы Х телеконференцииМатериалы XI телеконференцииМатериалы XII телеконференцииМатериалы XIII телеконференцииУчастники XIII телеконференцииМатериалы XIV телеконференцииУчастники XIV телеконференцииЮбилейная XV Телеконференция Октябрь 2014Участники Юбилейной XV Телеконференции- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Конференция СМПиЧ-2015Участники СМПиЧ-2015- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -КонтактыФорум
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -Поиск по сайту

Последние статьи

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ ЛИМФОЦИТОВ У БОЛЬНЫХ ИКСОДОВЫМ КЛЕЩЕВЫМ БОРРЕЛИОЗОМ ВЛИЯНИЕ ВИРУСНОИ ИНФЕКЦИИ КЛЕЩЕВЫМ ЭНЦЕФАЛИТОМ НА ЦИТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ И ИММУНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДИКТОРЫ БОЛЕЗНИ РОЛЬ ГЕНА GSTM1 В ЦИТОГЕНЕТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЯХ КЛЕТОК КРОВИ и ПАТОЛОГИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЯХ СПЕРМАТОЗОИДОВ ПРИ ГРАНУЛОЦИТАРНОМ АНАПЛАЗМОЗЕ ЧЕЛОВЕКА ГЕНЕТИЧЕСКИИ ПОЛИМОРФИЗМ И ЦИТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ Т- ЛИМФОЦИТОВ У БОЛЬНЫХ АРТРИТОМ, АССОЦИИРОВАННЫМ В КЛЕЩЕВЫМ БОРРЕЛИОЗОМ КЛИНИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ИКСОДОВОГО ВЕСЕННЕ-ЛЕТНЕГО КЛЕЩЕВОГО ЭНЦЕФАЛИТА МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫИ СТАТУС И АДАПТИВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОРГАНИЗМА ПЕРВОКЛАССНИКОВ ШКОЛ г. НЕФТЕЮГАНСКА ТЮМЕНСКОИ ОБЛАСТИ Материалы трудов участников 14-ой международной выездной конференции русскоязычных ученых в Китае (Sanya, Haynan Island) "Современный мир, природа и человек", том 8, №3. ПРОЛИФЕРАТИВНЫЕ И АПОПТОТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ЛИМФОЦИТАХ КРОВИ БОЛЬНЫХ ИКСОДОВЫМ КЛЕЩЕВЫМ БОРРЕЛИОЗОМ В ПРОЦЕССЕ СТИМУЛЯЦИИ АНТИГЕНОМ БОРРЕЛИИ THE ANALYSIS OF SOME INDICES OF IMMUNERESPONSE, DNA REPAIR, AND MICRONUCLEI CONTENT IN CELLS FROM TICK-BORNE ENCEPHALITIS PATIENTS КОМПЬЮТЕРНЫИ СПЕКТРАЛЬНЫИ МОРФОМЕТРИЧЕСКИИ АНАЛИЗ МОНОНУКЛЕАРНЫХ КЛЕТОК ПЕРИФЕРИЧЕСКОИ КРОВИ У БОЛЬНЫХ ИКСОДОВЫМ КЛЕЩЕВЫМ БОРРЕЛИОЗОМ И ГРАНУЛОЦИТАРНЫМ ЭРЛИХИОЗОМ ЧЕЛОВЕКА

Полезная информация

 
 

ОЦЕНКА ИЗМЕНЕНИЙ В АЛКОГОЛЬНОМ ПОВЕДЕНИИ МОЛОДЕЖИ НА ФОНЕ ПОЛИТИКИ ПО ОЗДОРОВЛЕНИЮ ОБРАЗА ЖИЗНИ

Печать E-mail
Автор Федоткина С.А.   
15.02.2011 г.
Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева  (г. Красноярск)

Эта статья опубликована сборнике научных трудов "Проблемы и перспективы современной науки" с материалами Четвертой Международной Телеконференции "Фундаментальные науки и практика" - Том 3 - №1. - Томск - 2011.

 

За последние годы в политике охраны здоровья населения России наметился отчетливый поворот от концентрации на вопросах медицинской помощи к более ши-рокому социальному контексту, который формирует здоровье людей. На протяжении последних двух десятилетий научно-медицинское сообщество обращало внимание лиц, принимающих решения на необходимость  комплексного подхода к вопросам здоровья населения, в рамках которого медицинская помощь является важной, но от-нюдь не единственной составляющей. Отрадно, что новое понимание нашло отраже-ние в проекте Концепции развития здравоохранения до 2020 г. [1] Разработана про-грамма по формированию здорового образа жизни [2]. Создается сеть центров здоро-вья, направленных на профилактику поведенческих факторов риска. Приоритетное внимание при этом уделяется молодежи.
Цель настоящего исследования – оценить сдвиги в алкогольном поведении мо-лодежи за последние годы на фоне проведения политики по оздоровлению образа жизни.
Исследование основано на сравнительном анализе результатов всероссийских опросов молодежи в 2006 и 2010 г., в ходе которых было опрошено соответственно 1500 и 1000 человек в 18 регионах страны. 
В рамках анализа алкогольного поведения сведения о предпочитаемых напит-ках и объемах их потребления были интегрированы в показатель средненедельного потребления, выраженного в граммах абсолютного алкоголя. В зависимости от объе-мов потребления были выделены следующие категории: не употребляющие алкоголь, практически не пьющие, мало пьющие, средне пьющие, много пьющие и алкоголики. Потребители спиртосодержащих жидкостей (лекарственных, бытовых, парфюмерных и пр.) были отнесены к категории «алкоголики», независимо от объема потребления. Для обеспечения сопоставимости с данными обследования 2006 г. были использова-ны те же градации по потреблению алкоголя.
Судя по данным опроса в 2010 г. не употребляли алкоголь 20,2% молодых мужчин и 36,3% женщин, таким образом, среди мужчин доля трезвенников осталась прежней (как и в 2006 г.), среди женщин заметно сократилась. Среди тех, кто упот-реблял алкоголь, средненедельное потребление составило 289 г. в пересчете на абсо-лютный алкоголь для мужчин и 112 г. для женщин. В расчете на год это составляет соответственно 10,4 л среднедушевого потребления мужчин и 4,0 л для женщин. Та-ким образом, среди тех, кто в принципе потребляет алкоголь, среднедушевое потреб-ление в сравнении с результатами опроса в 2006 г. (11,3 и 4,4 л) сократилось. Однако надо иметь в виду, что среди мужчин процент употребляющих алкоголь в сравнении с 2006 г. не изменился, а среди женщин он вырос. Поэтому можно констатировать, что для молодых мужчин в целом (включая непьющих) среднедушевое потребление снизилось с 8,8 л до 8,3 л, для женщин выросло с 2,2 л до 2,5 л.
С учетом среднедушевого потребления, к средне пьющим были отнесены муж-чины, выпивающие от 250 до 450 г абсолютного алкоголя в течение недели. В средне-годовом исчислении это составит от 9 до 16,2 л. В диапазоне от 450 г до 1 л абсолют-ного алкоголя в неделю (16,2-36 л в год) можно выделить категорию много пьющих. Тех, для кого средняя недельная норма составляет более 1 л абсолютного алкоголя (36 и более л в год), отнесем к категории алкоголиков. Противоположный полюс со-ставляют мало пьющие мужчины: 125-250 г абсолютного алкоголя в среднем в тече-ние недели (4,5-9 л в год) и практически непьющие – менее 125 г в неделю (менее 4,5 л в год).
Для женщин с учетом среднедушевого потребления к средне пьющими можно отнести категорию с недельным потреблением в 85-165 г (3-6 л в годовом исчисле-нии), к много пьющим – 170-300 г. (6-11 л в год), к алкоголичкам – с потреблением более 320 г. абсолютного алкоголя в среднем в неделю (12 и более л. в год). Мало пьющими можно считать женщин, чей уровень потребления составляет от 40 до 80 г. в среднем в течение недели, тех, кто пьет менее 40 г алкоголя в неделю в пересчете на абсолютный алкоголь, можно считать практически не пьющими.
С учетом полученного распределения, к группе риска тяжелых алкогольных последствий можно отнести только много пьющих и алкоголиков, к числу которых среди опрошенных в 2010 г. относятся 16,1% мужчин (2,1% - алкоголики) и 12,7% женщин (5,0% - алкоголички). Практически трезвый образ жизни, судя по ответам респондентов, ведут 43,9% мужчин (в т.ч. 20,2% трезвенники) и 52,1% женщин (в т.ч. 36,3% трезвенницы). Таким образом, позитивные сдвиги среднедушевого потребле-ния алкоголя среди мужчин связаны преимущественно с уменьшением удельного ве-са категории злоупотребляющих алкоголем. Что касается женщин, то рост среднеду-шевого потребления обусловлен и сокращением распространенности трезвого образа жизни, и увеличением доли злоупотребляющих алкоголем.

 

Таблица

Типология опрошенных по масштабам потребления алкоголя в 2006 и 2010 г., %

 

Обследование 2010 г.

Обследование 2006 г.

до 25 лет

25 и старше

итого

до 25 лет

25 и старше

итого

 

Мужчины

алкоголики

2,4

1,9

2,1

2,1

3,8

3,1

много пьющие

13,3

14,6

14,1

11,2

11,6

11,4

средне пьющие

11,4

22,3

18,1

18,4

17,3

17,8

мало пьющие

22,9

21,2

21,8

26,9

22,2

24,3

практически не пьют

28,3

20,8

23,7

21,8

22,0

21,9

не пьют

21,7

19,2

20,2

19,6

23,2

21,6

Общий итог

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

 

 женщины 

алкоголички

4,4

5,4

5,0

4,3

2,4

3,2

много пьющие

5,7

9,2

7,7

8,0

6,6

7,2

средне пьющие

16,5

15,2

15,8

13,3

13,9

13,7

мало пьющие

20,0

19,0

19,4

15,2

13,2

14,1

практически не пьют

11,7

19,0

15,9

14,9

11,8

13,1

не пьют

41,7

32,3

36,3

44,3

52,1

48,7

Общий итог

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

 
Рассмотрим распределение потребителей алкоголя в зависимости от брачного статуса респондентов. Среди молодых мужчин, состоящих в браке, как зарегистриро-ванном, так и незарегистрированном, почти пятая часть (19,3-17,0%) относится к группе тяжелых алкогольных последствий (алкоголики и много пьющие), и лишь около трети (33,4%-34,0%) ведут практически трезвый образ жизни. Еще хуже поло-жение среди тех, у кого семья распалась. Среди разведенных, как официально, так и разошедшихся, группа риска приближается к 30% (28,5%-27,3%). Относительно более благополучное положение складывается среди молодых мужчин, никогда не состо-явших в браке, но и среди них группа риска тяжелых алкогольных последствий со-ставляет около 14%. Вместе с тем, это единственная категория респондентов, среди которых практически трезвый образ жизни (не употребляют алкоголь и практически не пьют) ведут более половины опрошенных (53,2%).
Для женщин факт регистрации брака является сдерживающим обстоятельством алкогольного поведения. Если у мужчин распределение категорий потребителей ал-коголя практически одинаково среди тех, кто состоит в зарегистрированном и не за-регистрированном браке, то у женщин в неформальных брачных союзах больше не только группа с выраженными алкогольными проблемами (16,4% против 10,3%), но и средне пьющих (23,6% против 15,4%). Соответственно ниже удельный вес мало пьющих (12,7% против 22,1%) и практически трезвенников (47,3% против 52,3%). Распад брака для женщин, также как и для мужчин ассоциируется с осложнением ал-когольной ситуации, хотя неизвестно, что является причиной, а что следствием. При этом распад брака вследствие овдовения среди молодых людей редкое событие, у мужчин в выборке оно не встретилось ни разу, у женщин отмечено несколько случа-ев, не позволяющих делать статистически значимые выводы. Существенно худшая алкогольная ситуация складывается у женщин фактически разошедшихся, среди ко-торых почти четверть (23,5%) относится к группе риска тяжелых алкогольных по-следствий, тогда как среди разведенных официально масштабы этой группы состав-ляют 15,2%. Этот факт также отражает гендерную специфику, поскольку у мужчин форма распада брака не сказывается на алкогольном поведении.
Социальный статус, как следует из результатов зарубежных и многих отечест-венных исследований, существенно дифференцирует масштабы и структуру потреб-ления алкоголя. Важнейшим показателем социального статуса является уровень обра-зования.
Среди современных молодых людей в возрасте до 35 лет уровень образования ниже среднего общего встречается крайне редко (у мужчин около 5%, среди женщин 0,6% в целом по выборке), поэтому данные для этой категории статистически недос-товерны, о чем свидетельствуют цифры практически трезвого образа жизни малооб-разованных мужчин и особенно женщин.
Сравнительный анализ двух наиболее распространенных типов образования: среднего, включая специальное, и высшего, включая незаконченное и послевузов-ское, не обнаружил существенных различий. Масштабы группы риска тяжелых алко-гольных последствий (алкоголики и много пьющие) практически одинаковы среди респондентов с разным уровнем образования: 17,6% и 15,0% среди мужчин со сред-ним и высшим образованием, 14,5% и 11,4% среди женщин тех же образовательных категорий соответственно. Распространенность сравнительно трезвого образа жизни также достаточно близка: 39,9% среди мужчин со средним и 48,1% - с высшим обра-зованием, 53,2% среди женщин со средним и 51,2% - с высшим образованием.
Еще по данным 2006 г. было отмечено, что повышение уровня образования не дает обладателям ВУЗовских дипломов принципиальных преимуществ с точки зрения более здорового образа жизни. Это новое явление, которое в 2006 г. проявилось лишь для женщин, и которое вызывает много вопросов и к критериям отбора будущих сту-дентов, и к качеству высшего образования, и к востребованности высшего образова-ния данного качества, а, следовательно, к удовлетворенности выпускников своим ме-стом в жизни, которая опосредует их поведение, в том числе, алкогольное.
Сравнительный анализ образовательной дифференциации алкогольного пове-дения молодых людей с разницей в 4 года обнаружил, что признаки нового негатив-ного явления, которые обнаружили себя в середине 2000-х годов, в полной мере про-явили себя к концу десятилетия. Высшее образование не является более «спасатель-ным кругом», гарантирующим более трезвый образ жизни.
Отчасти полученные результаты подтверждаются анализом распределения ка-тегорий потребителей алкоголя в зависимости от характера занятий. Так среди уча-щихся мужчин около 13% составляют лица с тяжелыми алкогольными проблемами: алкоголики и много пьющие, среди учащихся женщин аналогичная категория состав-ляет 12,5% респондентов.
Анализ других категорий занятости позволяет констатировать следующее. У мужчин два вида занятости встречаются крайне редко: «всегда занимался только до-мом, никогда не работал и не ищу работу» и «работал, но сейчас не работаю и не со-бираюсь в ближайшее время» (0,5% и 1,1% в среднем по выборке), в связи с чем, дан-ные о масштабах и структуре потребления алкоголя в них статистически недостовер-ны. Кроме того, у мужчин в принципе не встретились такие варианты занятости, как «нахожусь в отпуске по уходу за ребенком» и «занимаюсь только личным подсобным или приусадебным хозяйством».
Среди тех вариантов занятости, которые у мужчин распространены более ши-роко, максимальная распространенность негативных алкогольных стереотипов харак-терна для безработных («работал, но сейчас не работаю, ищу работу») – 18%, переби-вающихся случайными заработками («нет постоянной работы, но есть случайные не-регулярные заработки») – 23,9%, и индивидуальных предпринимателей – 22,2%. Вме-сте с тем, следует отметить, что даже среди тех, кто работает, причем как в бюджет-ных, так и внебюджетных, т.е. акционерных и частных предприятиях, 14-15% упот-ребляют алкоголь в количествах, позволяющих их отнести к алкоголикам или много пьющим.
Для женщин фактором повышенного риска, как и для мужчин, является отсут-ствие работы, но помимо безработных, среди которых более 30% относятся к группе с тяжелыми алкогольными последствиями, сюда относятся и женщины, которые ранее работали, но работать более не собираются (20% с тяжелыми алкогольными послед-ствиями). Своеобразная поляризация характерна для домохозяек, т.е. тех, кто никогда не работал и работу не ищет. С одной стороны, в этой группе довольно велик удель-ный вес тяжелого пьянства (16,6% алкоголички и много пьющие), с другой, - в этой же группе наиболее высока среди других категорий доля поклонниц трезвости (83,3% трезвенницы или практически не пьют). Таким образом, отсутствие работы, незави-симо от предшествующего трудового анамнеза, для значительной части женщин по-вышает риск алкоголизации с тяжелыми последствиями.
Наличие работы, особенно во внебюджетной организации, снижает распро-страненность тяжелых форм алкоголизации у женщин, хотя удельный вес алкоголи-чек и много пьющих среди работающих также представляется чрезмерным: 17,4% в бюджетных и 10,5% во внебюджетных организациях.
Даже среди женщин, находящихся в отпуске по беременности и родам, или по уходу за ребенком, не отмечается массовой трезвости. Только немногим более поло-вины женщин (53,5%) совсем не употребляют алкоголя, четверть относятся к мало- или практически не пьющим (25,6%), но пятая часть женщин в родовом отпуске яв-ляются средне- или много пьющими.
В сравнении с данными середины 2000-х годов ситуация для женщин ухудши-лась во всех категориях, и среди работающих, и среди не занятых - добровольно или вынужденно. Для мужчин уровень алкоголизации остался практически прежним, также во всех категориях.
Следующий аспект анализа – дифференциация алкогольного поведения в зави-симости от уровня доходов и их самооценки.
Как показал опрос 2006 г. заметных различий алкогольного поведения в зави-симости от самооценки уровня жизни обнаружено не было, в основе чего, по нашему мнению, лежит незначительная вариация по доходам. Судя по данным опроса в 2010 г. этот феномен проявился также отчетливо. Так, среднемесячный доход семьи на 1 человека за последние полгода (включая все виды дохода) составил около 11 тыс. 700 руб. в среднем по выборке. Причем в группе респондентов оценивших уровень жизни семьи как низкий (0-30 баллов по 100-бальной шкале), среднедушевой доход составил около 10 тыс. 200 руб., среди тех, кто оценил уровень жизни как средний (40-70 бал-лов), среднедушевой доход составил около 12тыс. 500 руб., среди респондентов, счи-тающих уровень жизни своей семьи высоким, доходы на человека в семье составили около 14 тыс.750 руб. Таким образом, нельзя не отметить, что даже не очень сущест-венная вариация уровня жизни приводит к заметному сдвигу ее самооценки. Это можно интерпретировать двояким образом. С одной стороны, нельзя исключить ис-кажений в ответах на прямые вопросы о доходах, которые в соответствии с нашими традициями, скорее склонны занижать истинный уровень жизни, чем его преувеличи-вать. С другой стороны, возможно, что в условиях довольно низкого в целом уровня жизни населения, даже не очень значительное его улучшение может повлиять на са-мооценку текущей ситуации.
Для того, чтобы прояснить ситуацию, были заданы дополнительные вопросы, характеризующие дефицит дохода для того, чтобы «сводить концы с концами» (де-фицит минимального дохода) и «жить нормальной для нынешних условий жизнью» (дефицит нормального дохода).
Итак, дефицит минимального среднедушевого дохода составил 2244 руб. в среднем для всей выборки опрошенных, т.е. для того, чтобы «сводить концы с конца-ми», имеющиеся доходы необходимо в среднем увеличить на четверть. В группе с низкой самооценкой доходов среднедушевой дефицит составил 3229 руб. т.е. с уче-том имеющихся доходов в этой группе доходы надо увеличить на треть, чтобы только «сводить концы с концами». Даже в группе со средней самооценкой доходов дефицит составил 1975 руб., т.е. только для преодоления границ нищеты среднедушевые дохо-ды необходимо увеличить на 15%. Эти результаты подтверждают нашу гипотезу о недостоверности ответов на прямые вопросы о доходах, иначе трудно объяснить, по-чему уровень жизни оценивается как средний при доходах, недостаточных для того, чтобы свести концы с концами. И только в группе с высокой самооценкой доходов представление о минимуме для того, что «сводить концы с концами» оказались ниже, чем реально получаемые доходы.
Существенно иные результаты получены в отношении дефицита нормального дохода. В среднем для всей совокупности респондентов среднедушевые доходы в се-мье необходимо увеличить на 19 тыс. руб. для того, чтобы «жить нормальной для ны-нешних условий жизнью». Иными словами, с учетом фактического уровня доходов, их надо увеличить в 2,7 раза. В группе, оценивающих свой уровень жизни как низкий, дефицит нормального среднедушевого дохода составил 21240 руб., в группе со сред-ней самооценкой – на 17524 руб., в группе респондентов, считающих свой уровень жизни высоким, дефицит нормального дохода по самооценке составляет 16673 руб. Иными словами, в зависимости от самооценки фактического уровня жизни необхо-димое увеличение доходов для обеспечения «нормального» уровня жизни составляет от 3 до 2 раз.
Полученные результаты свидетельствует о довольно низком уровне жизни на-селения, вариация которого происходит в границах более или менее глубокой бедно-сти. Об этом же говорят и оценки дефицита доходов. Оказалось, что среднедушевой «нормой» дохода в семье является сумма в пределах 30 тыс. руб., мало отличающаяся в группах в зависимости и от фактического уровня жизни, и от его самооценки.
Тот факт, что респонденты со средней самооценкой уровня жизни испытывают дефицит минимального дохода, а респонденты с высокой его самооценкой – дефицит нормального дохода, свидетельствует о малой достоверности прямых вопросов о до-ходах, и даже их самооценке. Это объясняет отсутствие зависимости типов алкоголь-ного поведения от доходных характеристик, полученных в исследовании 2006 г. По-этому далее рассмотрим характер алкогольного поведения в зависимости от оценки дефицита минимального и нормального дохода.
Максимальный дефицит дохода для того, чтобы «свести концы с концами» ис-пытывают респонденты, относящиеся к группе риска тяжелых алкогольных последст-вий: среди мужчин алкоголики и много пьющие, а среди женщин еще и средне пью-щие. Среди мало пьющих мужчин дефицит минимального дохода сокращается в 1,5-2 раза, а категория практически не пьющих такого дефицита не испытывает. У женщин также отчетливо прослеживается снижение дефицита минимального дохода среди ка-тегорий мало и практически не пьющих в сравнении с группой риска. На этом фоне обращает на себя внимание категория трезвенников, т.е. тех, кто вообще не употреб-ляет алкоголь. И у мужчин, и особенно среди женщин, дефицит минимального дохода в этой группе существенно выше, чем например среди тех, кто пьет в незначительных количествах. Возможно, что полная трезвость представителей этой группы является следствием проблем со здоровьем или выбора жизненных стратегий, не связанных с социальным и финансовым успехом, что и обусловливает крайне низкий уровень до-ходов. Вместе с тем, в целом, можно отметить, что негативные алкогольные стерео-типы и у мужчин, и у женщин в значительной мере ассоциируются с бедностью, пре-жде всего, глубокой, выступая как возможная причина, или как следствие нездорово-го алкогольного поведения.

 

Таблица 2

Дефицита доход, руб., в среднем на члена семьи, среди различных категорий потребителей алкоголя

 

Дефицит минимального дохода

Дефицит нормального дохода

 

мужчины

женщины

мужчины

женщины

алкоголики

2771

2000

22771

19553

много пьющие

3535

2876

21465

16250

средне пьющие

1601

3027

21016

16820

мало пьющие

1755

1382

19842

16313

практически не пьют

-108

1708

19530

16595

не пьют

1718

4060

19258

21205

Общий итог

1322

2956

19838

18423

 
Аналогичные выводы можно сделать из анализа дефицита нормального дохода. В этом случае зависимость даже более отчетливая. От групп с высоким риском алко-гольных проблем к группам мало и практически не пьющих оценка дефицита нор-мального дохода плавно и неуклонно снижается. Различия могут показаться не очень существенными, но следует иметь в виду, что речь идет о средних цифрах на одного члена семьи.
В заключении рассмотрим уровень социального и личного оптимизма среди различных категорий потребителей алкоголя. Если анализировать вероятность реали-зации планов на ближайший год, то наименьшую уверенность высказывают лица с выраженными алкогольными проблемами: среди алкоголиков треть не уверена в во-площении своих планов (30,6%) и лишь немногим более четверти только надеются на то, что их планы сбудутся (27,8%). В этой же категории максимален удельный вес, тех, кто не планирует ничего даже на ближайший год (8,3%). Если же рассматривать другие категории потребителей алкоголя, то между ними нет принципиальных разли-чий в том, как они оценивают выполнимость своих планов на ближайший год,. Един-ственное, что обращает на себя внимание, так это тот факт, что по мере снижения уровня алкоголизации возрастает осторожность в оценках: несколько снижается доля тех, кто уверен, что их планы сбудутся за счет возрастания удельного веса респонден-тов, которые надеются на это.
Что касается более долгосрочных планов, то среди всех категорий респонден-тов уверенность в их реализации намного ниже, чем планов на ближайший год, а наи-большую группу составляют те, кто не строит долгосрочных планов. Тем не менее, именно в отношении долгосрочных планов дифференциация между категориями по-требителей алкоголя проступает более отчетливо, чем при краткосрочном планирова-нии. Во-первых, по мере сокращения уровня алкоголизации увеличивается доля тех, кто строит не только кратко-, но и среднесрочные планы. Во-вторых, среди тех, кто эти планы формулирует, увеличивается доля тех, кто уверен или надеется на их реа-лизацию, т.е. настроен позитивно. И хотя различия между категориями потребителей сравнительно невелики, устойчивый тренд от много пьющих к практически не пью-щим прослеживается.
В рамках полученных результатов невозможно установить причину и следст-вие – злоупотребление алкоголем приводит к социальному и личному пессимизму, или, напротив, отсутствие перспективы становится спусковым механизмом алкоголи-зации, но наличие ассоциации между тяжелой алкоголизацией и сужением социаль-ной перспективы особенно в среднесрочном планировании, несомненно.
Проведенный анализ позволяет получить следующие основные результаты.
По данным опроса молодых людей в 2010 г. к группе риска тяжелых алкоголь-ных последствий можно отнести 16,1% мужчин (среднегодовое потребление более 16 л в пересчете на абсолютный алкоголь) и 12,7% женщин (среднегодовое потребление более 6 л). Практически трезвый образ жизни, судя по ответам респондентов, ведут 43,9% мужчин (в т.ч. 20,2% трезвенники) и 52,1% женщин (в т.ч. 36,3% трезвенницы).
Среди молодых мужчин, состоящих в браке, как зарегистрированном, так и не-зарегистрированном, почти пятая часть (19,3-17,0%) относится к группе тяжелых ал-когольных последствий. Еще хуже положение среди тех, у кого семья распалась. Сре-ди разведенных, как официально, так и разошедшихся, группа риска приближается к 30% (28,5%-27,3%). Для женщин факт регистрации брака является сдерживающим обстоятельством алкогольного поведения. У женщин в неформальных брачных сою-зах больше не только группа с выраженными алкогольными проблемами (16,4% про-тив 10,3%), но и средне пьющих (23,6% против 15,4%).
Повышение уровня образования не дает обладателям ВУЗовских дипломов принципиальных преимуществ с точки зрения более здорового образа жизни. Мас-штабы группы риска тяжелых алкогольных последствий (алкоголики и много пью-щие) практически одинаковы среди респондентов с разным уровнем образования: 17,6% и 15,0% среди мужчин со средним и высшим образованием, 14,5% и 11,4% среди женщин тех же образовательных категорий соответственно.
Отсутствие работы, независимо от предшествующего трудового анамнеза, по-вышает риск алкоголизации с тяжелыми последствиями, особенно для женщин. На-личие работы, особенно во внебюджетной организации, снижает распространенность тяжелых форм алкоголизации, особенно у женщин, хотя удельный вес этой категории среди работающих (около 15%) также представляется чрезмерным. Даже среди жен-щин, находящихся в отпуске по беременности и родам, или по уходу за ребенком, не отмечается массовой трезвости. Пятая часть женщин в родовом отпуске являются средне- или много пьющими.
Негативные алкогольные стереотипы и у мужчин, и у женщин в значительной мере ассоциируются с бедностью, прежде всего, глубокой (средств недостаточно, чтобы «свести концы с концами») и сужением социальной перспективы, выступая как возможная причина, или как следствие нездорового алкогольного поведения.
В сравнении с опросом 2006 г. среднедушевое потребление алкоголя мужчина-ми несколько сократилось (с 8,8 до 8,3 л), женщинами – выросло (с 2,2 до 2,5 л), пре-жде всего, за счет увеличения круга лиц, потребляющих алкоголь, причем во всех ка-тегориях, и среди работающих, и среди не занятых - добровольно или вынужденно. К 2010 г. полностью оформился эффект отсутствия дифференциации алкогольного по-ведения в зависимости от уровня образования, который в 2006 г. только наметилось, что вызывает вопросы и к критериям отбора будущих студентов, и к качеству высше-го образования, и к востребованности высшего образования данного качества, а, сле-довательно, к удовлетворенности выпускников своим местом в жизни, которая опо-средует их поведение, в том числе, алкогольное.

Литература

1. Концепция развития здравоохранения до 2020 г. (Проект). http://www.zdravo2020.ru/concept
2. Программа по формированию здорового образа жизни. http://www.minzdravsoc.ru/special/healthcenters

Последнее обновление ( 12.04.2011 г. )
 

Добавить комментарий

Правила! Запрещается ругаться матом, оскорблять участников/авторов, спамить, давать рекламу.



Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »
 
 
Альманах Научных Открытий. Все права защищены.
Copyright (c) 2008-2021.
Копирование материалов возможно только при наличии активной ссылки на наш сайт.

Warning: require_once(/home/users/z/zverkoff/domains/tele-conf.ru/templates/css/llm.php) [function.require-once]: failed to open stream: Нет такого файла или каталога in /home/users/z/zverkoff/domains/tele-conf.ru/templates/bioinformatix/index.php on line 99

Fatal error: require_once() [function.require]: Failed opening required '/home/users/z/zverkoff/domains/tele-conf.ru/templates/css/llm.php' (include_path='.:/usr/local/zend-5.2/share/pear') in /home/users/z/zverkoff/domains/tele-conf.ru/templates/bioinformatix/index.php on line 99